Неточные совпадения
— Если
прикажете, ваше сиятельство, отдельный кабинет сейчас опростается:
князь Голицын с дамой. Устрицы свежие получены.
Посланный вернулся с ответом, что у него гость, но что он сейчас придет, и
приказал спросить ее, может ли она принять его с приехавшим в Петербург
князем Яшвиным.
— Я согласилась, я дала клятву, — возразила она с твердостию, —
князь мой муж,
прикажите освободить его и оставьте меня с ним. Я не обманывала. Я ждала вас до последней минуты… Но теперь, говорю вам, теперь поздно. Пустите нас.
Володимир-князь, красно солнышко,
Тем словам, его не уверовал,
Приказал слугам своим верныим
Брать Сухмантия за белы руки,
В погреба сажать во глубокие...
Затем
приказал князь обнести послов водкою, да одарить по пирогу, да по платку алому, и, обложив данями многими, отпустил от себя с честию.
— Мисси, venez donc à notre table. Ou vous apportera votre thé… [идите к нашему столу. Вам сюда подадут чай…] И вы… — обратилась она к офицеру, говорившему с Мисси, очевидно забыв его имя, — пожалуйте сюда. Чаю,
князь,
прикажете?
— Дело после; что
прикажешь — всё сделаю, — говорил Масленников, проходя с Нехлюдовым через залу. — Доложите генеральше, что
князь Нехлюдов, — на ходу сказал он лакею. Лакей иноходью, обгоняя их, двинулся вперед. — Vous n’avez qu’à ordonner. [Тебе стоит только
приказать.] Но жену повидай непременно. Мне и то досталось за то, что я тот раз не привел тебя.
Дня через два, когда Долгоруков отсутствовал, у подъезда дома остановилась подвода с сундуками и чемоданами, следом за ней в карете приехал лорд со своим секретарем-англичанином и
приказал вносить вещи прямо в кабинет
князя…
— А вас, monsieur Герцен, вся комиссия ждала целый вечер; этот болван привез вас сюда в то время, как вас требовали к
князю Голицыну. Мне очень жаль, что вы здесь прождали так долго, но это не моя вина. Что
прикажете делать с такими исполнителями? Я думаю, пятьдесят лет служит и все чурбан. Ну, пошел теперь домой! — прибавил он, изменив голос на гораздо грубейший и обращаясь к квартальному.
— Значит, в самом деле княгиня! — прошептала она про себя как бы насмешливо и, взглянув нечаянно на Дарью Алексеевну, засмеялась. — Развязка неожиданная… я… не так ожидала… Да что же вы, господа, стоите, сделайте одолжение, садитесь, поздравьте меня с
князем! Кто-то, кажется, просил шампанского; Фердыщенко, сходите,
прикажите. Катя, Паша, — увидала она вдруг в дверях своих девушек, — подите сюда, я замуж выхожу, слышали? За
князя, у него полтора миллиона, он
князь Мышкин и меня берет!
То пуще всего крушило
князя Федора, то всего больше его печалило, что некому было
приказать свою душу, некому по смерти его быть помянником…
Золотухиной, которая вообще в своих предприятиях была удачлива, посчастливилось и на этот раз. Когда она явилась в Отраду, супруги были одни и скучали. Впрочем,
князь, услышав, что приехала «в гости» какая-то вдова Золотухина, да притом еще Марья Маревна, хотел было ощетиниться, но, по счастью, Селина Архиповна была в добром расположении духа и
приказала просить.
Первый приехал в карете тогдашний начальник Третьего отделения граф П.Шувалов; вышел из кареты в одном мундире и вскоре поспешно уехал. Он-то, встретив поблизости взвод (или полроты) гвардейского стрелкового батальона,
приказал ему идти на Колокольную. Я это сам слышал от офицера, командовавшего стрелками, некоего П-ра, который бывал у нас в квартире у моих сожителей,
князя Дондукова и графа П.А.Гейдена — его товарищей по Пажескому корпусу.
— Разве что не так? — пробормотал он. — Я вот ждал вас спросить, — прибавил он, видя, что я не отвечаю, — не
прикажете ли растворить вот эту самую дверь, для прямого сообщения с княжескими покоями… чем через коридор? — Он указывал боковую, всегда запертую дверь, сообщавшуюся с его хозяйскими комнатами, а теперь, стало быть, с помещением
князя.
Вожеватов. Набегали двое: старик какой-то с подагрой да разбогатевший управляющий какого-то
князя, вечно пьяный. Уж Ларисе и не до них, а любезничать надо было: маменька
приказывает.
Князь совсем растаял и развеселился, и напившись чаю, попросил позволение устроить «на радостях возобновления знакомства и для его крепости» загородный пикник, получил общее согласие,
приказал своему кучеру съездить за экипажами и повез всех в Аркадию, где заказал роскошный ужин с шампанским и фруктами.
Князь сбросил с себя форменную тужурку и позвонил. Явившемуся камердинеру он
приказал подать себе халат, разделся и облекся в него.
Приехавшему портному
князь заказал платье,
приказав изготовить самую необходимую часть его в наикратчайший срок.
Он и не ошибся.
Князь Владимир, выбежав, как сумасшедший, из квартиры своего поверенного, сел в пролетку и
приказал ехать в Европейскую гостиницу. Дорогой на него напало раздумье. От природы малодушный, он жил настоящей минутой, мало заботился о будущем; он начал сожалеть, что отказался от предложенных ему Николаем Леопольдовичем пяти тысяч, которые он считал нужными для него до зарезу.
— К вам-с.
Князь Дмитрий Павлович
приказали долго жить.
После обеда, за которым
князь всячески старался выказать свое внимание новому учителю,
приказывая подавать ему по несколько раз кушанья и наливать лучшее вино, он предложил ему прекрасную сигару и обняв за талию, отправился с ним на террасу подышать, как он выразился, перед сном воздухом.
— Но Егор Егорыч, — продолжал тем же тоном Крапчик, —
приказал мне прежде всех быть у
князя и попросить, не примут ли они участия в нашем деле.
«Прощайте, позвольте и
прикажите Сусанне Николаевне писать мне чаще в Петербург обо всех вас. Адресуйте письма на имя
князя Александра Николаевича, с передачею мне. Непременно же пишите, иначе я рассержусь на вас на всю жизнь».
— Для Тулузова хуже всего то, что он — я не знаю, известно ли вам это, — держался на высоте своего странного величия исключительно благосклонностию к нему нашего добрейшего и благороднейшего
князя, который, наконец, понял его и, как мне рассказывал управляющий канцелярией,
приказал дело господина Тулузова, которое хотели было выцарапать из ваших мест, не требовать, потому что
князю даже от министра по этому делу последовало весьма колкого свойства предложение.
— За обедом
князь, — продолжал Крапчик, — очень лестно отрекомендовав меня Сергею Степанычу, завел разговор о нашем деле,
приказал мне говорить совершенно откровенно. Я начал с дела, лично меня касающегося, об одном раскольнике-хлысте Ермолаеве, который, по настоянию моему, посажен в острог и которого сенатор оправдал и выпустил.
Лазарев рассказал о приеме, сделанном ему цесаревичем по приезде его в Варшаву: сначала Константин Павлович нахмурил брови при титуле «величество», данном ему адъютантом и выразил живейшее огорчение, узнав о принесенной ему присяге, он хотел, чтобы Лазарев тотчас же отправился в Петербург, но когда последний извинился состоянием здоровья и просил позволения отдохнуть несколько часов, то великий
князь держал его как пленника в Бельведерском дворце, строго
приказав ему не сноситься ни с кем.
Возвратившись домой в замок Кейстута, государь немедленно послал за статс-секретарем Шишковым и
приказал тотчас же написать приказ по войскам и рескрипт фельдмаршалу
князю Салтыкову, требуя непременно, чтобы в последнем были помещены слова о том, что он не положит оружия до тех пор, пока хотя один вооруженный француз останется на русской земле.
Чиновник. Леонид Сергеич с
князем кушают…
прикажете сказать им?
В отсутствие Вяземского Малюте было поручено важное дело. Царь
приказал ему захватить ближайших слуг
князя Афанасья Ивановича и пытать их накрепко, ездил ли господин их на мельницу колдовать, и сколько раз он был на мельнице, и что именно замышляет противу его, государского, здравия?
— Поживи здесь, — сказал Иоанн благоволительно, — я тебя изрядно велю угостить. А грамоту Ермака мы прочли и вразумели и уже
приказали князю Болховскому да Ивану Глухову с пятьюстами стрельцов идти помогать вам.
— Как же мне потешать тебя, государь? — спросил он, положив локти на стол, глядя прямо в очи Ивану Васильевичу. — Мудрен ты стал на потехи, ничем не удивишь тебя! Каких шуток не перешучено на Руси, с тех пор как ты государишь! Потешался ты, когда был еще отроком и конем давил народ на улицах; потешался ты, когда на охоте велел псарям
князя Шуйского зарезать; потешался, когда выборные люди из Пскова пришли плакаться тебе на твоего наместника, а ты
приказал им горячею смолою бороды палить!
Князя, вероятно, не убедили бы темные речи незнакомца, но гнев его успел простыть. Он рассудил, что скорая расправа с злодеями немного принесет пользы, тогда как, предав их правосудию, он, может быть, откроет всю шайку этих загадочных грабителей. Расспросив подробно, где имеет пребывание ближний губной староста, он
приказал старшему ратнику с товарищами проводить туда пленных и объявил, что поедет далее с одним Михеичем.
— Окаянный! — вскричал
князь, — не рассуждай, когда я
приказываю!
— Государь, — сказал слуга, — едут царские люди. Впереди всех
князь Афанасий Иваныч Вяземский; уж они близко;
прикажешь встречать?
—
Князь, как я вам докладывал, изволил
приказать украсть, раньше чем его окрестят, чтобы, значит, он его фамилию не носил… Наша холопская доля — что приказано, то и делать надо… князь-то у нас строг, да и человек сильный… У самой государыни на отличке… Только так украсть-то несподручно… княгиня тоже молчать не станет… и тоже управу найдет… так оно и выходит по пословице: «Паны дерутся, а у холопов чубы трясутся».
Михаил Никитич Кречетников, зная хорошо Григория Александровича,
приказал, на всякий случай, приготовить на каждой станции все, что только могло удовлетворить причудливый вкус
князя.
Через несколько дней, при утверждении доклада о наградах за очаковский штурм, государыня
приказала выбить медаль с изображением
князя и пожаловала ему, «в доказательство своей справедливости к благоразумному предводительствованию им екатеринославской армией», фельдмаршальский жезл, украшенный лаврами и алмазами, и золотую шпагу, тоже с алмазами и с надписью: «командующему екатеринославскою сухопутною и морскою силою, успехами увенчанному».
— Знаю, матушка-барыня, знаю, и самому во как боязно, только что же поделаешь, тоже свою шкуру от
князя спасать надо… Живого не украсть, как он
приказал, а иначе никак не сообразишь, как и сделать… Княгиня-то тоже не наша сестра, заступу за себя найдет…
Князь Андрей Павлович пошел пешком,
приказав экипажу следовать за собой шагом.
— Кофею! —
приказал князь.
Не
приказав сопровождающему его камердинеру себя беспокоить,
князь заперся изнутри и бессильно опустился на кресло у письменного стола.
Она призвала к себе Василия Степановича Попова и
приказала ей немедленно доставить все пакеты Репнина, а затем сама приехала к Потемкину и объявила
князю в решительных выражениях о необходимости отъезда в армию.
— Помилуйте! Хорошее?.. Сорок процентов… Помилуйте! — продолжал восклицать
князь и потом, после нескольких минут размышления, снова начал, как бы рассуждая сам с собой: — Значит, теперь единственный вопрос в капитале, и, собственно говоря, у меня есть денежный источник; но что ж вы
прикажете делать — родственный! За проценты не дадут, — скажут: возьми так! А это «так» для меня нож острый. Я по натуре купец: сам не дам без процентов, и мне не надо. Гонор этот, понимаете, торговый.
— А как же
прикажете смотреть? — возразил
князь запальчиво.
— Проси! —
приказал князь лакею и сам вышел несколько в залу, а Полина встала и начала торопливо поправлять перед зеркалом волосы.
Князь позвонил и
приказал вошедшему лакею, чтоб приготовлен был фаэтон четверней.
Уж не
прикажешь ли к
князю Петру Александровичу пойти да прощения просить?
Князь, вернувшись в Луговое в сопровождении своего друга, тотчас послал лошадей в Тамбов за доктором, которого
приказал доставить к нему в имение.
Экипаж
князя Лугового между тем въехал на двор и остановился у подъезда.
Князь Сергей Сергеевич был в полной парадной форме. На его лице была написана особая торжественность переживаемых им минут. Он с особенною серьезностью
приказал доложить о себе лакею княгини Вассы Семеновны, несмотря на то что за последнее время входил обыкновенно без доклада.
—
Прикажи сейчас же сделать два гроба, — обратился
князь Сергей Сергеевич к Терентьичу.